Жить своей жизнью (beauty_spirit) wrote,
Жить своей жизнью
beauty_spirit

Category:

Кнут Гамсун "Дети века"/ "Местечко Сегельфосс"


Эдвард Мунк, еще один норвежец

Прочитала эту дилогию про местечко Сегельфосс и в очередной раз задумалась о том, что скандинавы, наверное, очень похожая на нас нация. Все эти семейные сцены, когда годами сдержанно терпят друг друга, чтобы потом кричать на разрыв аорты. Всеобщее желание куда-то уехать, убежать, завершающиеся постоянным возвращением к родной земле. И у всех всё есть, но каждому чего-то не хватает. Чего же? Об этом и сага. Если у каждого литературного творчества есть какой-то образ, то творчество Гамсуна – это такой старый тролль, сидящий где-то в пещере и видящий мир через разбитое каким-то сумрачным божеством зеркало. Самые изломы его, лакуны, трещину в цементе сытого филистирского бытия, которую ничем нельзя заполнить.

В «Детях веках», кстати, есть интересные рассуждения главного героя о чиновничьем классе.

– Я горд! – воскликнул поручик вдруг, и былая горячность проснулась в нем. – Конечно, я горд. Но это отвращение, понимаешь ты, – отвращение. Меня тошнит от всех этих судей, докторов и епископов. Я здесь жил в своем одиночестве и опередил то, что осталось позади меня. Они наслаждаются собственным ничтожеством, как солнечным светом, они суются вперед и воображают, что имеют право выражать свое мнение, – я им не препятствую. Они отваживаются ходить, задрав голову, я же хожу нагнувшись, я всегда смотрю на землю, на камни, да на границы. Вот являются эти сыновья писцов и знают, что после дождя следует солнце, смотрят наверх и рассказывают мне. Тебе, вероятно, не приходилось испытать этого. Они умеют читать и вообще знают только самое необходимое для жизни, без чего нельзя обойтись. Но нельзя жить без образования, умея только читать и писать, не идя дальше школьной премудрости, – этим могут жить лишь немногие. Но для того, чтобы уметь наслаждаться культурой, – первое условие родиться многим поколениям в богатстве и роскоши; для этого недостаточно попасть из обыкновенных условий и бедности в чиновничий дом. Это богатство и роскошь во многих поколениях устанавливают характер, придают ему самостоятельность. Вот тогда можно жить культурной жизнью. А чиновничество? – да просветит тебя Господь – разве ты не видишь своими глазами, до чего оно глупо, неустойчиво в мнениях, несамостоятельно. Заметь, к каким целям оно стремится, – к повышению или каким-нибудь нарушениям справедливости. Случалось ли тебе видеть, чтобы целью их было богатство? Откуда же это все? Все это выработалось продолжительной привычкой служить и есть следствие школьной премудрости. Они даже друг друга не могут двинуть вперед, и, по-моему, это оттого, что им пришлось бы выдираться из целого мира пошлости и пошлых обычаев. Так везде, так и у нас. Поэтому я и говорю: «Лучше штурмана».
– Извини, – ответил консул, – я не говорю: «Лучше штурман».
– Да, потому что…
– Я не говорю: «штурмана» потому, что не хочу для Теи неравного брака.
Как он был великолепен и банален в эту минуту!
Молчание.
Поручик сидит, открыв рот.
– Разве так непонятно то, что я говорю! Я сказал: «Лучше штурман» потому, что – как уже объяснил тебе – другие хуже.
Он, собственно, не из какой-либо семьи: отец его лодочник. Собственно, попросту, матрос.
– Можно жить и по природе. Между тем, как чиновник не может жить культурой, которой у него никогда не было и которую он никогда не может изобрести, так как культура не входит в школьную премудрость, штурман может вполне жить по природе. Ты возразишь, что штурман теперь уже не одна природа, но из них двоих он все же ближе к природе, и поэтому более выносливый. Передай это Маргарите.


Держу пари, что хотя бы отчасти эти мысли вздорного поручика разделяет и сам Гамсун. Я даже подозреваю, что он и в фашизм кинулся на старости лет, потому что увидел в них этаких Нибеллунгов, возврат к жизни «по природе» и мир первых романтиков. И сильно разочаровался, когда понял, что там такие же бюрократы и мелкая буржуазия, вдобавок считавшие себя право имеющими… Короче, куда ни кинь – всюду клин. В спальне Кнута Гамсуна до самой смерти висели друг на против друга два портрета – Достоевского и Гёте. Такие вот парадоксы.
Tags: книжечки
Subscribe

  • "Автобиография", Агата Кристи

    Читаю сейчас автобиографию Агаты Кристи. Не думала, что можно так что-то читать и настолько не понимать. Все-таки викторианцы — инопланетяне.…

  • Игры шпионов (The Courier), 2020

    «Mister Kchrushchev said, "We will bury you". I don't subscribe to this point of view» («Russians» Sting)…

  • "Манк" (Mank), 2020, Дэвид Финчер

    Забавно, что «Манк», будучи плотью от плоти Голливуда, полностью соответствует прозвучавшему там тезису о том, что в Голливуде вас…

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 35 comments

  • "Автобиография", Агата Кристи

    Читаю сейчас автобиографию Агаты Кристи. Не думала, что можно так что-то читать и настолько не понимать. Все-таки викторианцы — инопланетяне.…

  • Игры шпионов (The Courier), 2020

    «Mister Kchrushchev said, "We will bury you". I don't subscribe to this point of view» («Russians» Sting)…

  • "Манк" (Mank), 2020, Дэвид Финчер

    Забавно, что «Манк», будучи плотью от плоти Голливуда, полностью соответствует прозвучавшему там тезису о том, что в Голливуде вас…