Жить своей жизнью (beauty_spirit) wrote,
Жить своей жизнью
beauty_spirit

Categories:

"Петр и Алексей" Мережковского, роман, экранизация

Оказывается, художественная проза Мережковского умней и интересней публицистики Мережковского, да и самого Мережковского (а то уж я, грешным делом, одно время смотрела на него, с его дифирамбами дуче/фюрера и пассажами про хамов, как Ленин на интеллигенцию). Пишет все-таки хорошо – талантливо, выпукло, объемно. Изначальный тезис вынесен даже в название. Роман - часть трилогии «Христос и Антихрист», причем, «кто есть кто» с самого начала не скрывается: Антихристом с первых строк выходит Государь Петр Алексеевич («Все на лицо антихристово строят»), а Христос, стало быть, его сын Алеша. Согласится с такой трактовкой, мягко говоря, сложно. Был ли Петр наш Алексеевич нравственным человеком? Нет, он не был нравственным человеком. Это то еще чудовище. Но как деспот он точно не был самым выдающимся по историческим меркам. Зато, как реформатор и правитель – безусловно. Пусть и с великими ошибками, достойными его великих деяний. То, что при его правлении казнили и пытали людей, не поражает на общем фоне. Чудовищно то, как он поступал с самым близкими ему людьми. С сыном, в первую очередь – это уже нельзя оправдать (вне зависимости от степени вины Алексея), какой-то ад даже для того времени. Только Мережковский обвиняет его не столько в этом! Главное обвинение – почти слово в слово то же самое, в чем он обвинял большевиков. Дескать, развратил страну, покончил с «настоящей, традиционной Русью», прервал ее естественный вектор развития, лишил корней и устоев, заменил Богородицу языческой Венерой, открыл для Просвещения. И кто он после этого - Антихрист и посланец Сатаны, естественно. А противостоит ему Алексей – жертва, олицетворение попранной Руси, вот уж кто должен был стать царем... Тут остается открыть рот, ибо из самого романа, если присмотреться, нечего подобного не следует.

О каких таких традициях и духовности нам предлагают сокрушаться, решительно непонятно. То, что Петр рубил бороды, ввел иноземные порядки и возвел ту Венеру на пьедестал, могло шокировать разве что каких фанатиков-староверов того времени (и, вроде бы даже самого автора). Шокирует нищета, в которой пребывает большая часть населения, шокирует бесправие, которое касается уже всех. Но как-то терзают смутные сомнения, что оно именно при Петре все так развелось. Истинно русский царь Иван Грозный был гуманным что ли? Может при деде Петра Михаиле, во времена которого Воренка, трехлетнего сына Марины Мнишек повесили около Серпуховских ворот и посадили Заруцкого на кол, с нравами было лучше? Да и отец Петра, Алексей, таким уж «тишайшим» ой, как не был.

Все эти придворные, конечно, какой-то серпентарий. Но до Петра там нравы лучше были? Да ладно! Как он говорит Толстому – «ты думаешь, что я забыл, как ты на мальчика Петрушу стрельцов натравливал?» (про детство его достаточно почитать). Омерзительны священнослужители-стукачи, «продавшие Церковь Антихристу», по выражению Алеши. Но оппозиционный раскольничий скит, описанный Мережковским – это нечто! Вот где настоящее дно то…

Алешу было жалко и до романа - человек с опущенной головой с известной картине Ге всегда вызывал какое-то интуитивное сочувствие и симпатию. Жалко его и после прочтения. Но слушайте, человек, который на протяжении всей книги, то молится, то бухает, мечется между девкой Ефросиньей и идеей уйти в монастырь, неосторожно говорит то, что в голову взбредет вне зависимости от контекста и ситуации, последовательно ведется на все провокации и непоследовательно валит, дескать «обрыдло», не тянет не только на Христа, но и на свою основную роль – наследника престола. Да, он добрый, любящий, милосердный, тонко чувствующий (опустим тот факт, что «добрый человек» в романе изнасиловал Ефросинью по пьяной лавочке и вломил ей же в торец уже беременной так, что думал, что насмерть – при тамошних «традициях Руси-которую-мы потеряли», его поведение еще лучший вариант и он хотя бы все осознает). Но, как говорится, хороший человек – это не профессия. Вот он критикует Петра и сопереживает народным страданиям, а что делать то предлагает? Да нечего. Алеша же всю дорогу рассуждает в стиле «Ну да, мы голые, пьяные, нищие, но в нас — Христос» (дословная цитата - в ответ на вопрос, почему в России как-то хреново). Интересно еще, что в конце, уже не со зла, но в силу простоты, которая хуже воровства, «хороший Алеша» чистосердечно сдал и подвел под приговор кучу людей. Из него, если бы не съели еще по дороге, с его доверчивостью, бессилием против интриг, нонконкомформизмом и неумением разбираться в людях бы получился очередной царь-марионетка – причем, далеко не факт, что в пользу той страны, о благе которой он переживает. Мне он нравится, но ход мыслей Петра, который прекрасно понял, кто его сын, хотя не подлежат оправданию, но в общем то понятны и объяснимы.

Отношения отца и сына вообще самая достоверная и сильная линия. Неоднократно, указывается, как они похожи и не только внешне (вот эти вспышки гнева, импульсивность). И вместе с тем, совершенно разные. Настолько, что им, кажется, просто физически невозможно сойтись, понять и принять друг друга - вся их природа против этого. Петр виноват изначально, конечно, почти во всем – это он сделал сына таким, слишком давил.. Как давил и на страну. Но не надо забывать, что под его топором не только летели головы, но и строились корабли, строилась новая страна. И он не только причиняет страдания, но сам страдает и любит своего сына. У Мережковского это все здорово описано: «Убить сына»- только теперь понял он, что это значит. Почувствовал, что это самое страшное, самое важное во всей его жизни. (…) Но что же, что делать? Простить сына - погубить Россию; казнить его - погубить себя». Не только Дьявол, но Бог-отец, принесший в жертву собственного ребенка. Страшный выбор, страшная русская история и выводы из нее далеки от примитивных противопоставлений вроде «святой мученик/адский сатана», как может показаться вначале.
Посмотрела до кучи экранизацию Мельникова «Царевич Алексей» из той же серии «Империя. Начало», что и «Бедный, бедный Павел». Нет, актеры – хорошо подобраны и хорошо играют, да и сделано неплохо, по крайней мере, насколько позволял бюджет. Но показали только какие-то основные события, которые стали непонятны без остальных, а вся сложность и неоднозначность, как испарились. Открывается все цитатой Шиллера, которой нет у Мережковского - «Проклятье злого дела в том, что вновь и вновь оно рождает зло» (что наводит на мысль, что Петр – однозначное козло). Послесловие и вовсе загадочное - после смерти Петра, говорят, настала смута, до тех пор пока гвардейцы возвели на престол «немецкую принцессу Екатерину Ангальт Цербсткую». Не хило так подсократили басню, как будто между Петром и Фике царила сплошная анархия. Фильм про Павла то мне понравился, но теперь ретроспективно думаю – Мельников и там так откровенно херил первоисточник?

ЗЫ Когда я писала про «Бедного Павла» по роману того же Мережковского, я спрашивала что же с императором Павлом никто не носится и не требует покаяться. Все оказалось еще ироничней. Френд подсунул такой дем:
Фонд Василия Великого, если что – один из главных инициаторов царебесия в этой стране, таки наши главные «christian right», Малофеев и вся эту мутная братия, которые «Прости нас, Государь» и больше всех с Войковской носились. Такая наша история, да - все по спирали да по граблям.
Tags: 18 век, Кино, история, книжечки, наше
Subscribe

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments