July 21st, 2012

" Андрей Рублев"/"Страсти по Андрею"/1965

x_639caa29


Наткнулась вчера на расширенную версию «Страстей по Андрею» и посмотрела все три часа буквально не отрываясь. Никогда этот фильм не любила, зато люблю теперь. Может дело в хронометраже, а может в том, что за годы, отделяющие от просмотра сокращенного варианта, кто-то там наверху наделил меня более совершенными глазками, но вчера он меня просто сшиб и заставил походить кругами на ночь глядя. Из всех фильмов Андрея Тарковского «Рублев» мне всегда нравился меньше всего – чувство неловкости, ощущение, что маленькие сверла буравят череп, жутковато не понятно от чего, пытаешь разобраться как в кубике Рубика и к чему каждая деталь, но не понимаешь. Но теперь стало понятно то, что не нужно понимать, не нужно рассуждать, нужно только смотреть, как дышать. Все само собой разложилось по сотам – и все противоречия в самом Тарковском, и то почему Тарковского считает своим кумиром Триер и многое о себе. Диалог между Феофаном Греком и Рублевым на тему «как остаться хорошим человеком и не впасть в грех гордыни», том, что пейзажи в здешних краях писались вовсе не чаем, а кровью, в том числе и собственной. Скорее всего так Тарковский мог сказать о себе и о каждом из нас.

 

«Замысел же «Андрея Рублева» связан с проблемой творчества, с требованиями для художника: видеть и найти выход, иметь силы для создания прекрасного, несмотря на сложности в жизни, суметь выстрадать, самого себя создать.

Для меня Рублев – герой. В фильме идет спор между Феофаном Греком и Андреем Рублевым и получается, что Феофан талантлив, это я знаю, но не знаю, кто талантливее из них. Что Андрей Рублев гений, мне известно, а Феофан может быть более талантливым, поэтому он непосредственно отражает ужас того времени в своих персонажах, в своих богах, то есть что он видел – то и выражал. В этом есть нечто кафкианское.
Я Феофана люблю, но он выражал увиденное. Рублев видел то же самое, но страдал значительно глубже, чем Феофан, и гений его в том, что он нашел возможность создать нравственный идеал, который является более необходимым в состоянии потрясения, и этим Рублев доказал диалектичность в искусстве: он почувствовал, что необходимо испытать человека, и создал образы, которые могут спасти человека.
Именно поэтому я не могу назвать его творчество трагедией, оно трагично, как эпитет. Он создал настолько светлый нравственный идеал, что меня огорчает то обстоятельство, что для многих это оказалось недоступным, непонятым»

 


Collapse )
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.